Пожар в Москве 1812 года бушевал с 2 (14) по 6 (18) сентября и уничтожил примерно три четверти города.
Из 9151–9158 жилых домов сгорело 6496–6532 — то есть около 71%. При этом пламя охватило 76,6% каменных зданий и 67,8% деревянных.
Среди торговых построек урон был ещё сильнее: из 8521 лавки огонь уничтожил 7153, то есть почти 84%.
Серьёзно пострадала и религиозная архитектура: из 329 церквей сгорели 122.
Полностью выгорели целые районы — Китай-город (там уцелели всего два дома), Земляной город, Арбат, Пречистенка, Таганка, Замоскворечье, Заяузье. На Тверской улице сохранились лишь 12 домов.
В огне погибли важные объекты: здание Московского университета с библиотекой и архивами, Арбатский театр, значительная часть Кремля. Среди культурных потерь — единственный экземпляр «Слова о полку Игореве» из собрания Мусина-Пушкина и библиотека Дмитрия Бутурлина.
Общий ущерб оценили в 320 миллионов рублей — колоссальную по тем временам сумму.
Из примерно 270 тысяч довоенных жителей к лету 1813 года в Москве оставалось около 6 тысяч. Довоенное население Москвы — около 270 тысяч человек (по полицейской ведомости на январь 1812 года — 270 184 человека, по другой ведомости — 275 281).
К моменту вступления французов в город (2 сентября 1812 года) в Москве оставалось не более 10–20 тысяч человек — главным образом дворовые и помещичьи крестьяне, оставленные для охраны имущества. Основная масса жителей покинула город в течение августа.
Согласно спискам, составленным летом 1813 года, в Москве из довоенных 270 тысяч оставалось приблизительно 6 тысяч жителей.
Однако это не значит, что население исчезло навсегда. По данным «Статистических известий о нынешнем состоянии Москвы», к началу 1814 года в городе уже насчитывалось 162 тысячи жителей (102,5 тыс. мужчин и 59,5 тыс. женщин). К августу 1816 года — 166,5 тысячи.
То есть 6 тысяч — это точка максимального запустения, зафиксированная летом 1813 года, но не постоянный уровень. Люди начали возвращаться сразу после изгнания французов, и население быстро восстанавливалось.
Генерал-губернатор Фёдор Ростопчин ещё до прихода французов приказал вывести из города пожарные насосы и часть пожарной команды. Его дочь в мемуарах описывала ночное совещание, где обсуждалось, какие именно кварталы сжечь. Ростопчин сам подал идею «оставить Москву французам, но пустой и горящей» — тактика выжженной земли.
Пожар стал результатом действий обеих сторон: Ростопчин организовал выжженную землю, французские солдаты грабили и не следили за огнём, а часть русских крепостных поджигала барские дома из ненависти к помещикам. Наполеон в этом смысле получил то, чего не хотел — пепелище вместо базы для зимовки и переговоров.
__________________ О нас думают плохо лишь те, кто хуже нас. А те, кто лучше нас, им просто не до нас. --Омар Хайям
Обновления по запросу — на Я.Ди. «Мэйл-облако» для тех, кто помогает нашему интернет-проекту, и для тех, кто хотел бы это делать, но пока не знает, как.
Помогая форуму ВТО, вы прежде всего помогаете себе! А не делаете что-то абстрактное для «других», совершенно незнакомых и безразличных вам людей.
Древовидный вид
