Я-Ха и Уроды — Дискография (10 CD)
Годы записи: 1998–2009
Годы издания: 2006–2026
Страна: Россия
Жанр: Rock, Post-Punk
Формат: FLAC (image + .cue)
Тип рипа: lossless
Общая продолжительность: 8:02:29
Носитель: CD
1. Малороссия
2. Про Московское шоссе
3. Аллилуйя/ты
4. Валенки
5. Тум-балалайка
6. Смертоворот (Я≠R)
7. Я валяюсь на дороге
8. То не вечер
9. Милая моя
10. Вера 6
11. Всё идёт вверх
CD1 — Смертоносица
1. Малороссия
2. Про Московское шоссе
3. Аллилуйя/ты
4. Валенки
5. Тум-балалайка
6. Смертоворот (Я≠R)
7. Я валяюсь на дороге
8. То не вечер
9. Милая моя
10. Вера
11. Всё идёт вверх
12. [пустой трек]
CD2 — Всех скорбящих радости
1. Смертоворот (Я≠R)
2. Про Московское шоссе
3. Акупационный reggae
4. Тум-балалайка
5. Подорожная / Чёрная ярмарка
6. Динь-Динь-Динь
7. [пустой трек]
CD1 — Оплачено
1. Смертоворот (Я≠R)
2. Про Московское шоссе
3. По дороге до Зимы
4. Про Молитву
5. Аккупационный Reggae
6. Про стеклянные глаза
7. Ожидания начала
8. Тум-Балалайка
9. Что мне делать со Свободой?
10. Оплачено
11. Динь-Динь-Динь
12. Оплачено (Sodom Mix)
CD2 — Самоход
1. Смертоворот (Я≠R)
2. Про Московское шоссе
3. По дороге до Зимы
4. Про Молитву
5. Аккупационный Reggae
6. Про стеклянные глаза
7. Ожидания начала
8. Тум-Балалайка
9. Оплачено
10. Что мне делать со Свободой?
11. Динь-Динь-Динь
12. Аккупационный Reggae (Би-и-ссс…)
1. Смертоворот
2. Про Московское шоссе
3. По дороге до зимы
4. Про молитву
5. Акупационный Reggae
6. Про стеклянные глаза
7. Ожидания начала
8. Тум-балалайка
9. Оплачено
10. Что мне делать со свободой?
11. Динь-динь-динь
12. Акупационный Reggae (Би-и-ссс...)
13. Сказка про Репку (бонус)
Для прослушивания на бытовой аппаратуре:
1. Ожидания начала
2. Новогодняя
3. Про стеклянные глаза
4. Родина
5. Чёрный ворон
6. Всё пройдёт
7. Вечная мерзлота
Для воспроизведения на тестовом оборудовании:
8. Ожидания начала
9. Новогодняя
10. Про стеклянные глаза
11. Родина
12. Чёрный ворон
13. Всё пройдёт
14. Вечная мерзлота
1. Азохенвей
2. Буги
3. Безымённая
4. Поля
5. МП 40
6. Лёд
7. Миссия
8. Снова
9. Самолёт
---
Примечания:
• Все рипы выполнены в формате lossless: образ диска + .cue-файл, что обеспечивает максимальную аутентичность воспроизведения.
• Коллекция охватывает ключевые релизы легендарного пост-панк проекта «Я-Ха и Уроды» — от ранних, почти мистических записей конца 90-х до более сдержанного, но не менее напряжённого звучания 2000-х.
• Музыка группы сочетает элементы панка, индастриала, шансона и фольклора, создавая уникальную атмосферу «советского апокалипсиса» и экзистенциального бунта.
• Повторяющиеся композиции («Смертоворот», «Тум-балалайка», «Акупационный Reggae» и др.) демонстрируют эволюцию аранжировок и звучания, подобно темам в симфоническом цикле.
__________________ О нас думают плохо лишь те, кто хуже нас. А те, кто лучше нас, им просто не до нас. --Омар Хайям
Обновления по запросу — на Я.Ди. «Мэйл-облако» для тех, кто помогает нашему интернет-проекту, и для тех, кто хотел бы это делать, но пока не знает, как.
Помогая форуму ВТО, вы прежде всего помогаете себе! А не делаете что-то абстрактное для «других», совершенно незнакомых и безразличных вам людей.
Традиционный экскурс по духовным идолам и божкам, оказавшим влияние на эту исполинскую фигурку отечественного андерграунда и сподвигшим его на собственное делание, можно начать с классических вершин: BEATLES, PINK FLOYD и даже, казалось бы, неожиданного выбора — DIRE STRAITS. Отсюда — резкий поворот через THE DOORS к VELVET UNDERGROUND, THE STOOGES и Patti SMITH, а затем — к PIXIES, у которых он, впрочем, и застревает надолго: именно у них он усваивает принцип незавершённости, учится оставлять песни как открытые раны.
Параллельно — ветвь русского рока.
От КИНО — но с оговоркой: герой нашего краткого исторического очерка в этом месте почему-то всегда краснеет, отводит глаза и делает вид, что это был не он. Быстро проскакиваем мимо, чтобы не смущать.
Дальше — ЗООПАРК и АКВАРИУМ: здесь уже ближе, теплее. В Цое — поэзия, в Бутусове — мистика, в Гребенщикове — шаманизм как ритуал.
Но настоящий удар по сознанию — на рубеже 1989–1990 годов, когда перед ним во весь рост встаёт феномен «сибирского панка» с его знаковыми фигурами — Янкой Дягилёвой и Егором Летовым.
Именно здесь юноша бледный со взором горящим окончательно съезжает нестойким умишком.
Не метафорически — по-настоящему заболевает, переживает психическое расстройство, духовный коллапс.
Увлечение обернулось одержимостью, любовью, религией — и поселилось в большом Я-Хином сердце на долгие-долгие годы.
Некомпетентные в вопросах «сибирской чумы» лекари и по сей день усматривают в его творчестве следование некоему канону — и совершенно напрасно.
К настоящему моменту герой наш малость заматерел, избаловался и на всём небосклоне постсоветского (уж простите!) андерграунда согласен видеть лишь пять светил:
ДОЧЬ МОНРО и КЕННЕДИ,
АДАПТАЦИЮ,
ЖИВОТ,
МИНИСТЕРСТВО ЛЮБВИ,
и Юлию Теуникову.
Ну и, разумеется, себя, любимого — не из тщеславия, а из самоиронии, самокритики и твёрдого знания: в андерграунде искренность важнее таланта, а он, во всяком случае, искренен.
***
Собственно, само имя Я-Ха появилось на свет в конце далёкого уже 1994 года. До этого наш герой спорадически занимался музицированием в полумифических группах 33-го эшелона — МАНИАКАЛЬНАЯ ДЕПРЕССИЯ, ДЕД МОРОЗ-БЕНД, ВСЕЛЕНСКАЯ ЖАЛОСТЬ, ОБЕРЕГ и прочие — и звался вовсе не так, как теперь, а вполне обыденно, по-советски, с чем сам же и предпочитает не вспоминать.
В 1995 году новоиспечённый Я-Ха с воодушевлением приступил к подготовке своего, как он тогда полагал, «очередного первого альбома». В грандиозные планы входила запись в электричестве — пусть даже в одну жалу, но с мощью и размахом. Для реализации задуманного на базе специально приобретённого магнитофона «Орбита-107С» был собран уникальный самодельный агрегат — четырёхдорожечный рекордер. Однако, не выдержав экспериментов юного техника, устройство тихо и печально скончалось накануне начала записи.
Выход из положения нашёлся: материал был записан в акустике, в условиях крайней технической ограниченности. Сам Я-Ха впоследствии называл эту работу «вшивой», стыдной, апокрифом — а в каталогах JSR она и по сей день скромно значится как «вши-вая акустика». Широкой публике этот релиз известен под названием «Шиворот-Навыворот».
Любопытный факт, касающийся финансирования проекта: деньги на «Орбиту», печать обложек и размножение кассет будущий непродажный рокер заработал трудом вовсе не в Доме культуры, а в подпольном цехе по производству палёной водки — занятие, впрочем, малозаконное, но хорошо оплачиваемое.
Тираж альбома составил ровно 30 авторских кассет — что, по меркам андерграунда, уже перенасытило рынок до предела. Есть, впрочем, свидетельства, что впоследствии было изготовлено ещё несколько вторичных копий — видимо, для вручения самым лютым врагам или как проклятие в подарок.
Резонанса альбом не вызвал — в силу того, что был, по общему признанию, работой откровенно слабой, если не сказать — убогой.
На сегодняшний день Я-Ха угрожает расправой любому, кто посмеет распространять этот релиз, или даже просто высказать желание его обладать.
1995 год примечателен не только этим печальным эпизодом, но и своей пограничностью. Именно в это время происходит плавный эскейп героя из старой купчинской тусовки и постепенная интеграция в новые круги — те самые, что впоследствии обретут имя «Городок».
Всё началось летом, когда Алексей "Заяц" Зайцев, персона не просто известная, а легендарная в питерско-московской акустической среде, устроил Фестиваль русского музыкального андерграунда «Редкий Заяц». Я-Ха, в ту пору ещё не помышлявший о публичных выступлениях по причине внутренних блоков, фобий и боязни сцены, впервые выходит в свет — и знакомится с теми, кто в ближайшие годы станет его соплеменниками, соратниками, семьёй.
Так родился Городок — разномастная, но удивительно монолитная общность музыкантов, поэтов, самиздатчиков и просто странных людей, объединённых духом сопротивления. Если кого-то из читателей заинтересует состав горожан — настоятельно рекомендуем достать с полки подшивку журналов «ОСКОЛКИ» за соответствующий период.
Отдельно стоит упомянуть, что осенью того же судьбоносного года Я-Ха впервые встречает Светлану Чапурину — одиозную, харизматичную, единственную в своём роде фигуру отечественного андерграунда, лидера группы ДОЧЬ МОНРО и КЕННЕДИ, и, что особенно важно, единственную барышню, умеющую играть рок на домре.
Именно ей суждено было изрядно повлиять на его последующую музыкальную — и не только музыкальную — жизнь.
***
На рубеже 1995–1996 годов пронырливый Я-Ха знакомится со Светланой Смирновой — в подпольных кругах известной под кличкой С.С. — одной из основательниц и двигателей только зарождающегося в то время «реакционного вестника» «ОСКОЛКИ».
Наш герой храбро ринулся в эту авантюру и в рамках самиздат-проекта совершил головокружительную карьеру: за считанные годы он прошёл путь от простого спонсора (?! — учитывая весьма шаткое финансовое положение «нищего рокера»), через журналиста (и, к вящей его досаде, именно в этой ипостаси Я-Ха, пожалуй, известен несколько больше, чем в своём основном амплуа «русского сакрального панка»), до серого кардинала издания.
Правда, кардинальствовал он недолго.
Происходило это примерно так:
— Я-Ха много понтовался,
— громко пиздел,
— придумывал всякие разности,
а воплощать эти, зачастую безмазовые, фантазии приходилось всё той же С.С. — в одиночку, с болью, как всегда.
К лету 1996 года неиссякаемый поток творческой мысли назрел (это — не ошибка, а переходная форма непереходного, в общем-то, глагола; вставка сделана по настоянию самого описываемого субъекта — прим. О.Л.), и возникла необходимость записи следующего альбома — «Белый Свет».
Название — мистически апеллирующее:
— к одноимённому шлягеру советской эпохи, перепетому Янкой Дягилёвой,
— и к творчеству Романа Владимировича Неумоева, о существовании которого, к слову, ба-а-альшой знаток и ценитель сибирского рока Я-Ха впервые начал подозревать лишь в 1996 году.
Запись началась в июле.
Сольный экзерсис больше не прельщал — хотелось разделить бремя ответственности, хоть с кем-нибудь.
И тут акын допускает досадный промах — как злорадно сказали бы в народе:
«Лоханулся ваш Я-Ха»
Руководствуясь причинами сугубо личного характера, наш крайне влюбчивый герой привлекает к записи петербургскую рок-журналистку Екатерину Борисову.
Но — увы и ах — опыт «коллективного творческого процесса» следует признать неудачным.
Хотя, если быть до конца честными — а правду говорить, как известно, «легко и приятно», — то и сам материал альбома оставляет желать лучшего.
Но
Следует отметить: именно на «Белом Свете» впервые появляется Я-Хин «трейдмарк» — особый, тягучий, зимний реггей.
При этом сам Я-Ха вовсе не поклонник растафарианства, ямайского регги, Боба Марли, ганджи и прочих атрибутов правоверных I-men’ов.
Даже Олди никогда не был для него кумиром.
Более того — в редких интервью он недвусмысленно позиционирует себя как солдата Вавилона.
Альбом он сам индексирует как «Е/2» — то есть, «полуэлектричество».
Из технических фишек — гордость творца вызывает использование новоизобретённого синглового датчика: нехитрой приблуды, пародирующей гитарные синтезаторы.
Сказать, что он его открыл, — значит соврать.
Но до идеи — отдадим ему должное — допёр самостоятельно.
Как и в случае с «Шиворот-Навыворотом», всем желающим завладеть «Белым Светом» наш «страдающий самоцензурой» музыкант обещает тяжкую кару — вплоть до предания анафеме и отлучения от тела.
Хотя, как говорится, не так уж страшен чёрт…
Несколько копий всё же существуют — как реликвии, как проклятия, как артефакты эпохи.
***
1997 год — год, вошедший в летопись как время рождения первого относительно пристойного альбома Я-Хи — «Ноябрь».
Не случайно: ноябрь — его любимый месяц. В нём — тоска, сырость, короткий день, длинная ночь, святая меланхолия.
Осмысление былых творческих ошибок, как водится, не пошло герою впрок — и он вновь привлекает к работе над альбомом Екатерину Борисову.
Но на сей раз — всё идёт по плану.
Опыт оказался удачным, потому что впервые произошло чёткое разделение функций:
— кто за что отвечает,
— кто молчит,
— кто играет,
— кто не мешает.
Результат — «Ноябрь».
По общему признанию — НАСТОЯЩИЙ альбом.
Первый замеченный релиз.
Первый, в котором материал качественно отличается от предыдущих артефактов, словно созревший в подпольной бродильне долгих лет.
Чего стоит одна только композиция — «Акупационный reggае».
Она становится визитной карточкой автора — этаким эвергрином, вроде «Satisfaction» у Rolling Stones или «Всё идёт по плану» у Чапуриной.
А в кругу боевых товарищей — чуть ли не застольной песней, исполняемой под шепот гитары и звон стаканов.
Маленькая фишечка: в альбоме впервые используется домра, собственноручно и любовно выструганная самим музыкантом.
Не инструмент — реликвия.
Не звук — вопль.
А в композиции «Край света» — трогательная, почти наивная мелодия, выступающая как полутон в общей гамме альбома.
Перед глазами — бескрайнее заснеженное поле,
— позёмка,
— сухие былинки, колышущиеся на ветру,
— и одна чёрная, сутулая фигура,
— медленно бредущая в никуда.
Сначала альбом кажется единым, монотонным, завораживающим полотном — как дым над болотом.
Потом постепенно проступает узор:
— тоска,
— безысходность,
— дурковатая русская душа,
— и одинокий луч тусклого света,
— пробивающийся сквозь заколоченные ставни.
Сам Я-Ха впервые определяет свой стиль как «русский сакральный панк» —
определение интуитивное, не поддающееся осмысленному толкованию,
как и должно быть в таких случаях:
умом не понять — сердцем почувствовать.
На этот раз распространение релиза музыкантом не возбраняется.
Кассеты идут в народ.
Слухи — тоже.
В это же время — параллельный процесс:
начинается работа над книгой о Янке Дягилёвой.
Опять же — в соавторстве с КБ (Комитетом Борьбы).
Изначально задумывался как простой дайджест прессы, но по ходу дела проект разрастается — и превращается в достаточно солидный труд, почти биографию, почти псалтырь.
Плюс — «ОСКОЛКИ» обретают свою нишу в трансроссийской самиздатовской тусовке.
Журнал не просто существует — он живёт, дышит, распространяется.
И даже пользуется определённым успехом — в узких, но взыскательных кругах.
И ещё один плюс — Городок переживает фазу расцвета.
Проходят череда квартирников,
налаживаются плодотворные междугородние связи с музыкантами, журналистами, просто хорошими людьми.
Теплота внутригородских отношений достигает апогея.
Кажется — живи да радуйся.
Но, как это обычно и бывает:
за узенькой белой полоской непременно следует широкоченная чёрная полоса.
И как пел классик:
«…пой, гори — не сгорай,
мой игрушачный рай,
мой раскрашенный мир —
с трещиной через край…»
***
1998 год становится для нашего героя годом внутреннего крушения, духовного коллапса — не кризиса, а именно обвала, как будто рухнула изнутри вся система координат.
Конкретные причины этого весёленького явления обозначить трудно.
Может, это кризис «не среднего возраста», а среднего бытия?
Может, метафизические неполадки мироздания?
Или просто — довыёживался?
Но показательно, что этот период пришёлся на 27 лет — возраст, давно ставший роковым маркером в истории подпольного искусства.
Возраст, когда, как правило, происходит гигантский выброс деструктивной энергии, направленной не на мир — а внутрь себя.
И не всякий может усмирить эту разрушительную силу.
Чем обусловлена фатальность перехода через эту генерационную границу — доподлинно неизвестно.
Известно лишь то, что сам Я-Ха, сильно не любящий вспоминать о том времени и не способный рассказать о нём ничего внятного, классифицирует своё тогдашнее состояние как «клиническую смерть души».
Спасаясь от себя — а может, и от чего-то похуже — он пускается во все тяжкие.
Впадает в бред, бормочет, кричит, пишет, записывает, как одержимый.
И в этом состоянии — почти шаманском, почти смертоворотном — рождается самый, пожалуй, мощный его альбом: «Смертоносица».
Жуткий.
Не просто мрачный — живой.
Слушаешь — и кажется: ты уже всё знал, всё понял, всё пережил, всё смирил…
А потом — вдруг —
начинают лопаться швы на старых, уже почти заживших ранах.
Изнутри.
«…Ведь пока я — не я —
не приветит меня,
не приветит меня моя суженая,
моя суженая — наречённая,
наречённая, да неизбежная…»
Это — не песня. Это — обряд.
Не артистизм, а вызов, молитва, заклинание.
Наш герой всерьёз полагает: не напиши, не набормочи, не наори он тогда эту нехитрую «обрядовую» песенку —
всё могло закончиться гораздо печальнее.
Мы не будем ему в этом мешать.
«Смертоносица» — это первый настоящий шаг в электричество.
Наконец-то сбылась сокровенная мечта Я-Хи —
на релизе впервые звучат настоящие, живые ударные —
исполненные Олегом Куковичем («ДОЧЬ МОНРО и КЕННЕДИ»).
Болванки, как всегда, писались дома, в полумраке, на старой «Орбите».
А барабаны были наложены уже в студии ЛИКИ —
той самой, где незадолго до этого «МОНРЫ» записали свой дебютный «Хохот Моцарта».
Забавно: пресловутый чёрный вторник — день, когда студия чуть не закрылась навсегда —
едва не накрыл запись альбома медным тазом.
Но — не сумел.
«Смертоносица» прошла сквозь.
В том же 1998 году начинает набирать обороты JSR-records —
лейбл, основанный Я-Хой ещё в 1990-м,
долго бывший личным архивом, самоизданием, подпольной приблудой,
а теперь — впервые — раскрывающийся наружу.
Помимо творений самого Я-Хи,
на JSR начинают появляться релизы других авторов.
Лейбл оживает.
Становится центром, точкой сборки, звуковой капсулой подполья.
Как будто из хаоса — родилось нечто целое.
Но пока — это только начало.
А впереди — падение, покаяние, гастроли, цифровизация…
и миф, который не умирает.
***
Весной 1999 года наконец-то произошло то, о чём столько твердили большевики, а любители и ценители творчества "духовного вавилонянина" уже и мечтать перестали:
Я-Ха вышел на сцену.
Светлана Чапурина — частично руководствуясь собственными интересами, частично, возможно, из желания утереть нос всем прочим, кто пытался —
подвергла Я-Хиных мозги месячной обработке и, в конце концов, сподвигла его на первое живое выступление.
До этого момент этот «сакральный панк» был полностью парализован —
скован по рукам и ногам паническим страхом,
детскими комплексами,
и собственными ложными представлениями о том, каким должно быть «правильное рокенрольное бытие».
Любые предложения, связанные с публичными перформансами,
он отчаянно открещивался,
словно от ереси.
Но — случилось.
Боевое крещение, оно же торжественная дефлорация,
произошло в стенах лектория Зоопарка.
Главным действующим лицом была, как всегда, ДОЧЬ МОНРО и КЕННЕДИ,
а гостями —
Я-Ха в дуэте с Олегом Куковичем
и загадочные СНЫ СИКЕЙРОСА.
После мероприятия — как память, как след, как священный обломок —
был издан концертный мини-альбом «Всех скорбящих радости».
Автор рассматривает его как бонус-постскриптум к «Смертоносице» —
не продолжение, а молитву вслед.
Всё в том же 1999 году судьба перекрестила жизненные пути Я-Хи и Евгения Кирцидели —
отца-основателя CHASOVCHIC STUDIO,
человека, чьё имя стало синонимом подпольного звукорежиссёрского подвига.
С этого момента берёт начало бурное и плодотворное сотрудничество двух лейблов —
JSR и CHASOVCHIC,
оба — независимых ни от кого,
кроме прихоти своих хозяев.
Долгое время процесс выглядел так:
— Я-Ха записывал на свой древний SHARP 1986 года рождения
(устройство, давно перешедшее в разряд реликвий и артефактов)
очередное околоОСКОЛОЧНОЕ мероприятие —
что-то между концертом, бормотанием и обрядом.
— Затем шёл на CHASOVCHIC STUDIO
— и нёсом, обманом, подкупом
принуждал Евгения Юрьича
превратить жуткого качества запись
в полноценный, достойно звучащий релиз —
путём немалых геморроев технического и духовного порядка.
После чего — горделиво ставил на обложку лого JSR,
словно печать легитимности.
В последнее время данная практика фактически сошла на нет:
— Я-Ха обзавёлся собственным компьютером,
— теперь день-деньской сидит, уткнувшись в монитор,
— и, по его собственному признанию,
почти ничего не делает.
(Хотя, возможно, именно в этом и состоит новая форма творчества.)
Осенью 1999 года работа над «книжкой про Янку» перерастает в этнографическую экспедицию.
Я-Ха и КБ (Комитет Борьбы, или просто — Катя Борисова)
отправляются в Новосибирск —
по Янкиным местам,
по местам силы сибирского панка.
Этот вояж производит на новоявленных этнографов неизгладимое впечатление.
Города, улицы, дома, люди —
всё дышит её присутствием.
И впервые Я-Ха — заядлый янкознатец,
человек, считавший себя знатоком её мира —
начинает по-новому смотреть на многих представителей «сибирской волны» русского рока.
Не просто как на фигуры легенды,
а как на живых людей,
переживших одно и то же,
но по-разному.
Экспедиция заканчивается.
Книга — продолжается.
Как поклонение,
как посвящение,
как вызов.
***
Первая половина 2000 года проходит как-то вяло, незаметно, почти в тумане — будто бы время затаилось, пережидая.
Но летом — всё меняется.
Опять же — по инициативе Светланы Чапуриной —
на Я-Ху обрушивается очередное нервное потрясение,
точнее — первая выездная гастроль.
Москва. Клуб «ФОРПОСТ».
Сольный концерт лидерши ДМиК — и второе явление нашего Христа —
уже не в одиночку, а во главе своей новорождённой группы:
Я-Ха и УРОДЫ.
В составе —
— барабаны: уже известный нам Олег Кукович,
— бас: сама Светлана Чапурина,
— вокал и гитара: Я-Ха,
дрожащий, но решительный,
словно идущий на казнь —
и одновременно — на воскрешение.
Название проекта — «Я-Ха и УРОДЫ» —
в своём анамнезе имеет строчку из песни СЧ «Чёрт».
И, в общем-то, абсолютно адекватно характеризует
эмоциональное отношение Я-Хи к большинству персонажей,
его окружающих.
Простенько.
Ясно.
Без прикрас.
Перформанс был зафиксирован на плёнку и позже обнародован под названием «Самоход».
Видеоверсия — отснятая директором «МОНРОВ» Ириной Масалкиной —
впоследствии оцифрована и ныне лежит в разделе «Видео» на сайте,
словно археологический слой эпохи.
Подбор песен проводился по принципу:
«шоб бабам ндравилось»,
то есть — путём социологического опроса близлежащих барышень.
(Результат — неожиданно точный.)
Запись славится абсолютно бешеным драйвом
и ощущением того, что
Я-Ха орёт под дулом пулемёта,
который через секунду
выплюнет в его героево сердце
хор-рошенькую порцию свинца.
Такая могучая энергетика объясняется, с одной стороны —
эйфорией лидера от того, что он впервые в жизни слышит себя ГРОМКО,
в полноценном электрическом звуке,
на столичной сцене,
а с другой —
процессами метафизического характера,
которые, как известно, не подлежат анализу,
но всегда присутствуют.
По словам самого Я-Хи,
«Самоход» —
это релиз, наиболее приближённый к идеальному воплощению его сущности,
если, конечно, закрыть глаза на технические огрехи записи.
Ещё один перформенс следует вскоре —
в городе-герое Конаково.
Две дружественные, на две трети пересекающиеся группы —
ДМиК и Я-Ха и УРОДЫ —
участвуют в местном панк-фестивале.
Музыканты надолго запомнили продвинутую конаковскую молодёжь,
оравшую Светлане Чапуриной:
«Летова давай Всё идёт по плану»
А столичным штучкам в качестве альтернативы предлагалось
исполнить что-нибудь из репертуара ПУРГЕНА —
словно тест на аутентичность.
Летом двухтысячного приходит конец журналу «ОСКОЛКИ».
Официальная версия —
в связи с отсутствием сколь-либо реальной помощи,
процесс размножения сравнительно раскабаневшего издания
стал непосилен.
Но в узких кругах ходит и другая версия —
«редакторат» якобы достиг наивысшей точки развития,
облек издание в идеальную форму (по собственной самооценке),
и, поскольку переплюнуть себя уже не получалось,
решили завязать,
дабы не скатиться в деградацию.
В качестве альтернативы была предложена газета «ПОРОГ» —
якобы делать её проще, дешевле, быстрее.
(Забегая вперёд: проект просуществовал недолго,
надежд на халяву не оправдал,
и после четырёх с половиной номеров был умерщвлён.)
Однако успел породить акцию «За Порогом» —
в какой-то степени — постскриптум к череде фестивалей «Лестница»,
в организации которых редакторат с 1998 года был более или менее замешан.
Так заканчивается одна эпоха.
И — почти незаметно —
начинается другая.
***
С 2001 года начинается продолжительный период задумчивости —
если не сказать — стагнации —
нашего Гения.
Не та вселенская катастрофа, что в 1998-м,
но — усталость, замедление, внутреннее притормаживание.
Очередное переосмысление мира —
уже не по-шамански, не в экстазе,
а вполголоса, вполсилы,
как будто кто-то выкрутил яркость на экране жизни.
Городок, некогда бурливший энергией,
переживает период упадка.
Большинство его жителей
постепенно оседают в своих квартирах,
вязнут в бытовых, семейных, личных проблемах,
продолжая, впрочем,
время от времени сходиться на квартирниках
и прочих муз-акциях,
уже не столь буйных, не столь безумных,
уже — без былого задора.
В июне 2001-го Я-Ха вдруг «просто захотел» —
и, как он сам позже скажет, «сдуру»,
реализует своё акустическое демо,
подготовленное для участников УРОДОВ,
в виде официального альбома.
Запись получает название:
«Неизвестная война. Вшивая акустика. Часть 2».
Название — не просто провокация,
а заявление, самоограничение, самоподстава.
Я-Ха снова даёт всем понять:
акустика — дело вшивое,
а полная реализация спонтанного творческого импульса
возможна только в электричестве,
в шуме,
в огне,
в поте лица.
Сам релиз мало кого взволновал —
интересен, пожалуй, лишь тем,
что содержит новые песни,
до сих пор нигде толком не зафиксированные,
словно черновики,
выброшенные на ветер.
В связи с пассивным нежеланием Светланы Чапуриной
продолжать сотрудничество в качестве бас-гитаристки,
встаёт вопрос о смене состава.
Нужен новый басист.
Нужен новый УРОД.
В сентябре на CHASOVCHIC STUDIO
проходит попытка рекрутировать в группу
Сергея "Малого" Фролова —
басиста питерско-конаковской группы «ЖИВОТ».
Для этого записывается сингл «Смешное Сердце»,
включающий песни Чёрного Лукича и Ермена Анти —
вроде как — тест на совместимость,
вроде как — проверка на вшивость.
Однако опыт признаётся неудачным.
Химия не пошла.
Звук не сложился.
Сингл не получает распространения,
остаётся в архиве,
как незавершённый эксперимент,
как недопитая бутылка.
А в конце года —
почти пятилетний труд
над «книжкой про Янку»
наконец-то завершается.
Выходит второе издание —
исправленное, дополненное,
изрядно потолстевшее,
уже не полупиратский бросок,
а серьёзное издание,
почти трактат,
почти псалтырь.
(Первое, как помним, абортировано в 1998-м
вследствие дефолта —
и не только экономического.)
Но и теперь — праздника не получается.
Я-Ха недоволен дизайном, вёрсткой,
считает, что образ Дягилевой
реконструкции не поддался,
что душа не вошла в текст,
что святость не передалась.
Общение с КБ —
Катей Борисовой,
соколлаборационершей,
соавторшей,
сопутешественницей —
раз и навсегда прекращено.
Причина — идеологического толка,
то есть — не бытовая,
не личная,
а глубинная,
неразрешимая.
И снова —
ничего не сошлось.
И снова —
не до смеха.
И снова —
работа сделана,
а радости — нет.
Так заканчивается эпоха.
Так начинается тишина.
***
«Задумчивый» 2001 год плавно перетекает в 2002-й —
не с всплеском, не с рывком, а по инерции,
как река, вошедшая в межень.
Зима проходит в репетициях —
в попытках интегрировать в группу нового басиста —
Дениса Берникова,
большого ценителя Я-Хиных экзерсисов,
бывшего участника кронштадтских коллективов
«ПРИЁМНЫЙ ПОКОЙ» и «МИЗАНТРОПИЯ».
Но и на этот раз — песня остаётся неспетой.
Всё гибнет на корню —
не из-за лени, не из-за разногласий,
а по ряду причин эстетического плана,
которые, как известно,
для Я-Хи — выше любых практических соображений.
В апреле происходит уникальная акция —
квартирник Я-Хи.
Странный шаг.
Практически парадокс —
учитывая запары героя по поводу любых сольных выступлений,
его хроническую боязнь публичности,
его священный трепет перед живым залом.
Но, может, просто весна?
Может, соки двинулись?
Может — попробовать, пока никто не видит?
Публика, пришедшая поглазеть на это диво,
по большей части —
«знакомые всё лица…» —
старые союзники,
соседи по подполью,
люди, давно привыкшие к его нервным срывам и богохульным риффам.
Приглашённые, но не явившиеся —
как всегда — прокляты на месте,
без разбора полётов,
без попытки понять,
что, может, у кого-то сломался велосипед,
а у кого-то — умер дедушка.
Предательство есть предательство —
и точка.
Запись квартирника —
нежадно купированная,
нарезанная,
перемешанная —
была изукрашена казачьими овациями
(взятыми, скорее всего, из какого-то старого фильма)
и пущена в народ под именем:
«Сикось/Накось».
Из названия —
как из надписи на могильной плите —
ясно, как сам автор расценивает сие произведение:
не шедевр, не событие,
а нечто между,
между удачей и катастрофой,
между «сделал» и «зачем».
Звук — действительно запредельный.
Благодаря Алексу Полякову,
крутившему ручки и создавшему саунд
«по образу и подобию своему»,
в альбоме царит изобилие питшифтеров, октаверов, ревербераций,
всех тех звуковых красот,
которые так и просились в вавилонское пространство.
В результате:
— с одной стороны — «волшебный звук» сингловых датчиков
был навсегда похоронен,
— с другой —
складывается ощущение, что Я-Хе помогает петь компания маленьких гоблинов,
не имеющих ни малейшего понятия
о том, что такое вавилонский сакральный панк,
но старательно имитирующих его голосами,
искажёнными до неузнаваемости.
Тем не менее —
этот экспириенс имел один положительный результат:
Я-Ха накрепко пришёл к выводу, что
«боле квартирников у него НЕ БУДЕТ, так как — нафиг нада».
А в декабре 2002 года,
дай Бог ей здоровья,
Светлана Чапурина
приглашает Я-Ху выступить
на презентации нового альбома ДМиК —
«Подмосковный Петербург».
Наш герой —
поломавшись для виду,
помявшись,
поныв,
и, главное —
учитывая, что иных предложений поиграть где-либо почему-то не поступает,
— быстро соглашается.
Презентация проходит в клубе «ОРЛАНДИНА»,
в компании группы Ч.Ч. и Вячеслава Чистякова.
За прошедшее время личный состав «МОНРОВ» претерпел капитальные изменения:
место депортированного в родную Беларусь Олега Куковича
занял Алексей Петров из «СЕЗОНА ДОЖДЕЙ».
И, как положено,
транзитивные перемены
происходят и в стане УРОДОВ.
Новый состав —
собранный за несколько дней,
на одной репетиции —
оказывается в полной боевой готовности,
благодаря профессионализму ритм-секции.
Струны, правда,
не выдерживают напора
стосковавшегося по «большому» электричеству лидера —
рвутся, как нервы,
но это не мешает.
Я-Ха —
снова в состоянии аффекта,
уходит за пределы реального мира,
исступлённо лупит слушателей
болезненной энергетикой —
аки сковородкой по башке,
аки молитвой в пустыне,
аки местью —
за себя,
и за того парня.
Выступление — удачное.
Даже — триумфальное,
в меру его возможностей.
Остаток года Я-Ха проводит в трудах праведных на ниве JSR —
в налаживании новых межрегиональных связей,
в укреплении старых,
в переписке,
в обмене кассетами,
в переговорах,
в надеждах.
Следствием становится ряд предложений о выступлениях —
в Новосибирске,
в Актюбинске,
в Волгограде.
Но, как и положено,
наш придурок опять проебёт всё самым позорным образом,
потеряет контакты,
забудет даты,
не пришлёт подтверждение —
а потом, как обычно,
будет ныть,
что его никто никуда не зовёт,
что все его предают,
что мир несправедлив.
И —
как всегда —
будет прав.
Потому что мир, в самом деле, несправедлив.
Но —
и он, в самом деле, проебал.
***
Вся первая половина 2003 года была посвящена увековечиванию бессмертного имени нашего героя в анналах истории — не столько по воле времени, сколько по упрямству JSR, не считающегося с затратами.
Был издан мультимедийный диск —
не просто сборник песен,
а археологическая находка,
комплексный культурный объект.
Теперь любой счастливый обладатель ПК мог:
— насладиться собранием музыкальных произведений,
— погрузиться в тексты,
— распечатать раритетные обложки,
— до одури налюбоваться ликами и прочими частями тела участников,
— и, наконец, запустить видеоверсию «Самохода» —
всё это — в одном клике,
в эпоху, когда интернет ещё не стал воздухом,
а флешки — карманной валютой.
Если после такого беззастенчивого пиара у вас не родилось неодолимое желание обзавестись этим диском —
значит, вы — бесчувственный пень,
и вообще — покиньте территорию сайта.
Место не для вас.
Но это был лишь первый шаг.
Второй — и, возможно, более значимый —
был шаг в Народ.
Ритуально поломавшись для порядку,
наш нездешний гений
дал согласие на конструирование сайта имени себя.
(Почему проект изначально обозначили как «мемориальный» —
ясно изложено в разделе «О САЙТЕ».
Видимо, даже тогда считалось:
если что-то посвящено Я-Хе —
значит, уже посмертно.)
Сначала — попилил ногти,
потешил самолюбие:
«Наконец-то — на меня кто-то батрачит»
Но уже с февраля
Я-Ха с головой нырнул в мир хтмл, тегов, скриптов
и прочей интернет-лабудени,
которой до того не ведал,
как слепой — цвета.
Он вмешивался навязчиво,
требовал переделать,
находил косяки в коде,
настаивал на странной цветовой гамме —
в общем, был в своём репертуаре.
Результат — перед вами.
Проект официально обНародован
13 июля 2003 года —
дата, достойная вавилонского календаря.
20 апреля —
«возобновляется концертная деятельность».
Кавычки — не случайны.
Светлана Чапурина — из вежливости,
может, из жалости,
может — из духовного долга —
предлагает Я-Хе поиграться в клубе «ОРЛАНДИНА»
в рамках совместного концерта с ДМиК, Ч.Ч. и неким ТЕЛЬФЕР'ом.
Программа — минут на пятнадцать, не больше.
(Недоброжелатели тут же проводят обидные параллели
с извечными янкиными «тремяпесенками»
после «ОБОРОНЫ» —
и, честно говоря, не без оснований.)
Но наш герой всерьёз ведётся.
Целую неделю перед знаменательным событием
он терзает давно нетерзаные струны,
гнёт деревянные пальцы,
срывает мужественный голос —
ведь давненько он этим не занимался.
Нервозность нарастает:
востребованный везде и всеми Алексей Петров
жутко торопится —
он задействован в четырёх группах за вечер,
из которых три выступают в «ОРЛАНДИНЕ»,
а четвёртая — разогревает «КРЕМАТОРИЙ» в ДК Ленсовета.
Человек-оркестр.
Человек-пожар.
В результате —
УРОДЫ выходят вне программы,
задолго до открытия клуба,
на некое количество своего народа,
собранного по телефону.
Основная фича вечера:
наш мальчик впервые выступает не на коленях,
а встав в полный рост —
как крутой,
как взрослый.
Бэнд играет мощно, истерично,
немногочисленные зрители тихонько прутся.
Но —
только-только Я-Ха успевает расправить могучие крыла,
нарисоваться во всей своей экзистенциальной красе и ужасности,
как безжалостные удары курантов
превращают тыкву обратно в тампакс,
и всё веселье — конец.
В июне,
после долгих раздумий,
стратегических телодвижений,
копошений и нервотрёпок,
Я-Хе удаётся подорвать музыкантов —
точнее, тех, кого условно можно назвать группой —
на запись первого за четыре года (!) студийного альбома.
Горели ли УРОДЫ?
Нет.
Их давно не волнует музицирование,
особенно — безвозмездное,
особенно — самодельное.
Их волнуют семьи, работы, быт,
и даже здоровье —
но не сакральный панк.
Но согласие «братьев по оружию» получено.
День Х назначен.
Осталось лишь выбрать эббироуд.
Для записи ритм-секции
после долгих метаний и согласований с привередливыми подельниками
была выбрана студия PAROVOZ Records,
где роль паровоза, машиниста,
а порой и стоп-крана
исполняет Дима Беляев.
Симптоматично, что во всём Питере
не нашлось приличного инструмента,
на котором Светлана Чапурина могла бы наиграть свои партии.
Героем дня стал Тарас Родичев,
басист Мерлиновских «БУБЕНЦОВ».
Я-Ха,
уже слабо вменяемый,
сильно истерящий,
вызвонил ему во втором часу ночи накануне записи.
Тарас —
в несусветную рань,
через весь город,
забесплатно,
приволок на студию свою родную бас-гитару.
Честь и хвала труженникам Шоу-Бизнеса,
коль скоро они по духовным качествам
превосходят уёбищных подпольщиков!
За день —
с грехом-пополам,
с коньяком,
с нервами наизнанку —
прописывается ритм-секция.
Затем —
уже дома, на JSR,
в течение месяца,
всё более вяло,
всё более без огонька,
пишутся гитарные партии.
И —
запись альбома стопорится окончательно.
По словам автора —
будет продолжена,
лишь когда он расправится со всеми накопившимися делами на почве JSR.
Дела, разумеется,
растут быстрее, чем убывают,
что вызывает изрядное желание обвинить Я-Ху в злостном саботаже.
За остаток отчётного периода
Я-Ха успел натворить всякого разного и полезного:
— в основном — на ниве JSR,
— поучаствовал в оформлении релизов неутомимого ВЫРГОРОДА,
— накарябал старческой трясущейся лапкой несколько рецензий для «ОдС’а»,
— и в настоящий момент —
ухватился за неподъёмный труд:
оцифровку и приведение в божеский вид
звукового наследия МИНИСТЕРСТВА ЛЮБВИ.
То есть —
не сдаётся.
Не уходит.
Не исчезает.
Даже когда всё вяло,
даже когда никто не верит,
даже когда всё — как в тумане.
Он —
всё ещё здесь.
Вавилон не пал.
Он просто —
молчит.
__________________ О нас думают плохо лишь те, кто хуже нас. А те, кто лучше нас, им просто не до нас. --Омар Хайям
Обновления по запросу — на Я.Ди. «Мэйл-облако» для тех, кто помогает нашему интернет-проекту, и для тех, кто хотел бы это делать, но пока не знает, как.
Помогая форуму ВТО, вы прежде всего помогаете себе! А не делаете что-то абстрактное для «других», совершенно незнакомых и безразличных вам людей.
__________________ О нас думают плохо лишь те, кто хуже нас. А те, кто лучше нас, им просто не до нас. --Омар Хайям
Обновления по запросу — на Я.Ди. «Мэйл-облако» для тех, кто помогает нашему интернет-проекту, и для тех, кто хотел бы это делать, но пока не знает, как.
Помогая форуму ВТО, вы прежде всего помогаете себе! А не делаете что-то абстрактное для «других», совершенно незнакомых и безразличных вам людей.
Я-Ха и Уроды - Дискография (10 CD) - 1998-2009, FLAC (image+.cue), lossless
Линейный вид
