Hugo Montenegro And His Orchestra - Overture, American Musical Theatre, Vol. 1 (1924 - 1935)(1961, Time Records (S/2035), Stage & Screen, FLAC Lossless 24/96)

[cloud]

Time Records (S/2035)
Date: 1961
Жанр: Stage & Screen
FLAC LOSSLESS 24/96 TRACKS

Hugo Montenegro And His Orchestra - Overture, American Musical Theatre, Vol. 1 (1924 - 1935)

Tracklist:

1. Oh, Lady Be Good (From "Lady Be Good"); The Man I Love
2. Tea For Two (From "No, No, Nanette"); The Girl Friend; Who?
3. Thou Swell; Hallelujah
4. Lucky In Love; Varsity Drag; The Best Things In Life Are Free
5. Ol' Man River; Make Believe; Why Do I Love You; Can't Help Loving Dat Man
6. Why Was I Born?; I Got Rhythm
7. Dancing In The Dark; She Didn't Say Yes; Of Thee I Sing
8. Song Is You; I've Told Every Little Star; Night And Day
9. Yesterdays; Smoke Gets In Your Eyes
10. Anything Goes; Easter Parade
11. Begin The Beguine; My Romance

Скрытый текст (вы должны зарегистрироваться или войти под своим логином):

У вас нет прав чтобы видеть скрытый текст, содержащейся здесь.

[Дмитрий]

Во!
ничего не видно но надо прочитать

[Дмитрий]

ТОМ 1. 1924–1935. УВЕРТЮРЫ ИЗ АМЕРИКАНСКОГО МУЗЫКАЛЬНОГО ТЕАТРА.
Хьюго Монтенегро и оркестр

«Америка, — как однажды заметил Джордж Гершвин, - стала настоящей колыбелью популярной музыки… она породила одни из лучших произведений, которые можно найти в музыкальной комедии своего времени. Американская популярная музыка с каждым днём обретает всё больше самобытности; сегодня она по праву может претендовать на звание самой живой части современной популярной музыки».

Руководствуясь этой идеей Гершвина, лейбл Time Records выпустил эту увлекательную серию альбомов, посвящённых лучшим песням из мюзиклов прошлого - от 1920‑х годов до актуальных хитов сегодняшнего дня. Каждая композиция была специально аранжирована блестящим молодым дирижёром и аранжировщиком Хьюго Монтенегро для полного оркестра с богатыми струнными партиями — так же, как и сами аранжировки Монтенегро насыщены яркими идеями. Помимо Хьюго Монтенегро, в работе над серией участвовали ведущие аранжировщики — Джин Тайлер и Мори Леви; двое из них сегодня являются одними из ведущих специалистов в этой области. Сегодня аранжировки выполняются под надзором нескольких музыкантов, указанных в выходных данных. Как и все релизы серии 2000, песни представлены в хронологическом порядке. Особенно ценно то, что в эту подборку вошли великие американские песни, созданные при участии братьев Гершвин.

1924

«Lady, Be Good!» («Будь хорошей, леди!»). Это был первый спектакль, для которого братья Гершвин — Джордж и Айра — написали полную партитуру. Изначально мюзикл назывался «Black‑Eyed Susan» («Черноглазая Сьюзан»), но получил новое название сразу после того, как продюсеры услышали одну из песен. Песня «Oh, Lady Be Good!» стала хитом. «The Man I Love» («Мужчина, которого я люблю») — одна из немногих песен Гершвина, которая так и не прозвучала в бродвейском спектакле: её исключали как минимум из трёх постановок, но, несмотря на это, она обрела долгую жизнь.

1925

«Sunny» («Солнечная»). Помимо большого успеха, звёздного состава (в том числе Мэрилин Миллер) и прекрасных песен, мюзикл «Sunny» важен ещё и тем, что ознаменовал первое сотрудничество Джерома Керна и Оскара Хаммерстайна II. Вместе со своим учителем Отто Харбахом они создали для мюзикла выдающиеся тексты. Песня «Who?» («Кто?») бросила вызов авторам текстов из‑за необходимости удерживать первую ноту до тех пор, пока они не нашли слово «who». Успех песни во многом связан с этим удачным сочетанием текста и мелодии.

«No, No Nanette» («Нет, нет, Нанетт»). Музыку к этому спектаклю написал Винсент Юманс — один из величайших композиторов популярной музыки, хотя и один из наименее известных. «No, No Nanette» была одной из немногих мюзиклов, которые даже не планировались к постановке, но в итоге стали популярными. Это характерно для творчества Юманса: его мелодии отличаются особой простотой.

1926

«The Girl Friend» («Подруга»). Творческий дуэт Ричарда Роджерса и Лоренца Харта не произвёл особого впечатления своим первым бродвейским мюзиклом «Poor Little Ritz Girl» («Бедная маленькая девушка из Ритца») в 1920 году. Лишь после постановки «The Garrick Gaieties» («Гариковые гала‑представления») пять лет спустя их стали признавать одной из выдающихся команд американского музыкального театра. «The Girl Friend» оказалась одним из самых успешных мюзиклов 1920‑х годов. Это простая история о молочнике…

1927

«Hit the Deck» («На палубу!»). В этом мюзикле Винсент Юманс обратился к своему опыту службы в ВМС США во время Первой мировой войны. Он даже достал из своего «флотского» архива марш, написанный в годы службы; на слова Клиффорда Грея и Лео Робина этот марш зазвучал в мюзикле как «Hallelujah!» («Аллилуйя!»). Аранжировка Джима Тайлера.

«A Connecticut Yankee» («Янки из Коннектикута»). В своём неуёмном стремлении к экспериментам Роджерс и Харт решили сделать мюзикл по мотивам «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» Марка Твена. Результатом, как и всегда, стала одна из жемчужин их творчества. Для мюзикла была написана песня «Thou Swell» («Ты великолепен»), которая в каком‑то смысле передаёт дух самого спектакля: в ней старинное английское местоимение «thou» сочетается с современным на тот момент сленговым прилагательным.

«Good News» («Хорошие новости»). Этот очаровательный мюзикл воспевал студенческую жизнь — жизнь, посвящённую погоне за удовольствиями. Он идеально подходил зрителю эпохи джаза: ведь 1927 год был как раз тем самым годом, когда молодёжь жаждала веселья. Песни для «Good News» написали Бадди Десильва, Лоренс Браун и Рэй Хендерсон — команда, сработавшаяся настолько хорошо, что почти невозможно сказать, кто из них за что отвечал. Среди хитов — «Varsity Drag» («Студенческий дрэг»), «The Best Things in Life Are Free» («Лучшие вещи в жизни бесплатны») и другие.

«Show Boat» («Плавучий театр»). Эта классика американского музыкального театра (музыка Джерома Керна, либретто Оскара Хаммерстайна II) стала исторической вехой, потому что впервые в мюзикле серьёзно и честно заговорили о расовых проблемах и тяжёлой жизни на Миссисипи. «Show Boat» по праву считается классикой, а его музыка — частью нашего культурного наследия, так же как народные песни или произведения Стивена Фостера. «Ol’ Man River» («Старик‑река») обрела вечную жизнь благодаря своей простой величавости, идеальному сочетанию слов и музыки, необычной музыкальной структуре — это одна из величайших песен всех времён. «Make Believe» («Притворимся») — более типичная для Керна вещь, не столь монументальная, но не менее выразительная. Дуэт «Why Do I Love You?» («Почему я тебя люблю?») ближе к оперетте, чем «Ol’ Man River», но не менее прекрасен. «Can’t Help Lovin’ Dat Man» («Не могу не любить этого мужчину») — ещё один «вечнозелёный» хит из великолепной партитуры «Show Boat», по духу близкий к народной песне о реке.

1929

«Sweet Adeline» («Милая Аделина»). Трио авторов, так много сделавших для успеха «Show Boat», объединилось вновь, чтобы практически в той же мере прославить и «Sweet Adeline». Хотя постановка задумывалась менее масштабной, чем «Show Boat», она подарила слушателям несколько запоминающихся номеров. В частности, Хелен Морган, исполнительница главной роли, обрела свой музыкальный фирменный знак — песню «Why Was I Born?» («Зачем я родилась?»).

1930

«Girl Crazy» («Безумная девчонка»). В 1920‑е годы Гершвины создали множество песен, ставших хитами, а новое десятилетие началось для них с очередного успеха. Среди запоминающихся мюзиклов этого года — «Girl Crazy». В нём прозвучали такие песни, как «Embraceable You» («Обниму тебя») и «I Got Rhythm» («У меня есть ритм»). Последняя была одной из любимых у Джорджа Гершвина: он часто играл её на вечеринках и в итоге сочинил на её основе эффектные «Вариации на тему “I Got Rhythm”» для фортепиано с оркестром. В этой постановке впервые громко заявила о себе неизвестная тогда певица с Лонг‑Айленда — Этель Мерман.

1931

«The Band Wagon» («Оркестр в движении»). Артур Шварц (музыка) и Говард Дитц (тексты) к этому времени уже успели привлечь к себе внимание отличными песнями, которые они писали для разных постановок. В «The Band Wagon» они продолжили эту линию: успех обеспечили не только мастерство авторов, но и личное обаяние их песен. Среди хитов — «Dancing in the Dark» («Танцуя в темноте»).

«Of Thee I Sing» («О тебе пою»). После завершения работы над «Girl Crazy» у Гершвинов появилось достаточно свободного времени, и они взялись за новый бродвейский мюзикл. Текст песни, давшей название спектаклю, Ира Гершвин набросал на бланке студии, где они с братом работали над песнями для фильма. Спектакль оказался политической сатирой и одним из самых ярких творений Гершвинов. Это был первый мюзикл, удостоенный Пулитцеровской премии. В заглавной песне авторы добились своего эффекта за счёт сочетания патриотического пафоса («Of Thee I Sing») с ироничным, почти детским «baby» («малыш»). Такой приём — соединение несочетаемого — был характерен для «нестандартных» любовных песен Гершвинов.

«The Cat and the Fiddle» («Кот и скрипка»). Джером Керн продолжил вносить вклад в американский музыкальный театр. «The Cat and the Fiddle» отличался от привычных постановок тем, что избегал традиционных «больших» номеров и вместо этого рассказывал историю прямо и просто. Среди выдающихся песен спектакля — бойкая «She Didn’t Say “Yes”» («Она не сказала “да”»).

1932

«Music in the Air» («Музыка в воздухе»). Хотя действие «Music in the Air» происходит в крошечной баварской горной деревушке, песни Джерома Керна и Оскара Хаммерстайна II получились совершенно «домашними», по‑американски родными. Сильной стороной Керна всегда были богатые, полные мелодии.

«Gay Divorce» («Весёлый развод»). После провала своего первого шоу «See America First» (1916) композитор Коул Портер отреагировал с присущей ему дерзостью: записался во Французский Иностранный легион. Позже, когда он уже написал несколько партитур, стало очевидно, что он станет одним из величайших авторов популярных песен. Это ясно видно по хиту из «Gay Divorce» — «Night and Day» («Ночь и день»).

1933

«Roberta» («Роберта»). Этот мюзикл был посвящён индустрии моды, а его главным зрелищем стал парад великолепных нарядов. Но музыкально «Roberta» ещё более примечательна благодаря песням Джерома Керна и Отто Харбаха. В спектакле блистали Фэй Темплтон в роли Роберты, модельера, создававшего эти платья, и Тамара, которая каждую ночь останавливала спектакль своим исполнением «Smoke Gets in Your Eyes» («Дым попадает в глаза»). В этих двух блюзовых песнях Керн использовал европейские лады, а не американский блюз, чтобы выразить нужное ему настроение.

«As Thousands Cheer» («Как тысячи аплодируют»). В этом мюзикле мастер‑песенник Ирвинг Берлин снова показал свой талант. Среди хитов — «Easter Parade» («Пасхальный парад»), который стал одним из самых узнаваемых его творений. «As Thousands Cheer» был построен как серия сатирических зарисовок, и Берлин наполнил его песнями, которые не только смешили, но и трогали за душу. После этого мюзикла Берлин отправился в Голливуд, чтобы написать одни из лучших песен для кино, которые когда‑либо звучали с экрана.

1934

«Anything Goes» («Всё сойдёт»). Дерзкий дуэт Виктора Мура и Уильяма Гэкстона, который помог сделать хитом «Of Thee I Sing», теперь взял на борт Этель Мерман для мюзикла, действие которого происходит на океанском лайнере. Для этой «команды» Коул Портер написал одни из своих лучших и зачастую самых дерзких строк. Например, номер, который лучше всего суммирует дух спектакля, — заглавная песня «Anything Goes».

1935

«Jubilee» («Юбилей»). Мосс Харт и Коул Портер решили не терять времени даром и создали спектакль, в котором британская королевская семья получила весёлую, но добродушную «прожарку». Портер наполнил партитуру искрящимися текстами, необычными мелодиями и экзотическими ритмами. Удивительно, но эти «светские» и «искушённые» настроения выражались в сверкающих, лёгких песнях, которые мгновенно завоевали популярность.

«Jumbo» («Джамбо»). Представьте себе мюзикл, в котором главную роль играет слон, — именно таким был «Jumbo», поставленный Билли Роузом в старом театре «Гипподром». В партитуре были и масштабные номера, и тонкие лирические вещи, включая прекрасную «My Romance» («Мой роман»).

[Дмитрий]

И это настоящая звуковая летопись становления американского мюзикла. Том 1 (1924–1935) фиксирует тот самый переломный момент, когда из водевиля и оперетты рождался самостоятельный жанр, способный и смешить, и задевать за живое, и говорить о серьёзных вещах.

А сейчас на новоделах практически ничего не делают для изучения. Потому что дебильные паршивцы и баблогрызы.

[Дмитрий]

Что особенно ценно в этой подборке..

Эпоха великих имён. Здесь сошлись главные авторы «золотого века» Бродвея: Гершвины, Джером Керн, Коул Портер, Ирвинг Берлин, Роджерс и Харт.

Для многих из них эти годы — время главных прорывов: например, «Show Boat» (1927) впервые в истории мюзикла честно заговорил о расовых проблемах, а «Of Thee I Sing» (1931) стал первым мюзиклом, получившим Пулитцеровскую премию.

Стилистический разлом. В одном томе соседствуют «народная» эпичность Керна («Ol’ Man River»), джазовая энергия Гершвинов («I Got Rhythm»), дерзкая светская ирония Портера («Night and Day», «Anything Goes») и сатирические зарисовки Берлина («As Thousands Cheer»). Это показывает, как быстро менялся музыкальный язык: от простых куплетных форм к сложным, многослойным партитурам.

Культурные маркеры времени. Мюзиклы здесь — зеркало эпохи: студенческое веселье в «Good News» (идеал «века джаза»), мода и гламур в «Roberta», политическая сатира в «Of Thee I Sing» и даже экзотика и цирк в «Jumbo» (мюзикл со слоном в главной роли).

Аранжировки Хьюго Монтенегро. Оркестровки для полного состава с богатыми струнными партиями не пытаются «осовременить» старые хиты, а подчёркивают их драматургию: масштабность у Керна, ритмическую остроту у Гершвинов, изящество и иронию у Портера. В этом — уважение к оригиналу и к идее Гершвина о самобытности американской популярной музыки.

[Дмитрий]

На фото - рукописная дарственная надпись:

"Gift of Mrs. Donald G. Harding, 1973"
("Подарок от миссис Дональд Г. Хардинг, 1973").

Пластинку передали в коллекцию как дар от миссис Хардинг в 1973 году.

[Дмитрий]

Допустим, дед работал в Америке в 60–70-е, осталось лишь два дорожных пустых чемодана, это же всё память.
Как там жили, качество американских товаров, огни большого Нью-Йорка...
О чём у большинства из нас лишь смутные представления.