[Дмитрий]

90-е. Следователь смоленской прокуратуры Алексей Кирсанов получает от главаря местной ОПГ "чёрную метку" с припиской "без срока давности". На него начинается полноценная охота.

Его друг и коллега Игорь Сазонов как раз получает повышение и становится прокурором Ярославской области. Приезжает в Смоленск, вытаскивает Кирсанова из кабинета, тащит в "девятку" и на ходу выпаливает:
- Лёша, ты чего сидишь?! Тебе же "чёрную метку" дали, да ещё и без срока давности! Беги со мной в Ярославль! Я тебя на должность старшего следователя устрою, дам служебный "УАЗ", "макаров" и оклад десять лимонов в месяц! Будешь неприкасаемым!

Кирсанов спокойно садится на пассажирское сиденье, достаёт эту самую чёрную метку, рассматривает её и спрашивает:
- Игорь, скажи мне, как прокурору Ярославля... Как у вас в области с лесами?
- С лесами? Отлично! Сосна, ель, грибы, ягоды! А при чём тут это?
- Да просто главарь смоленской ОПГ, который мне эту метку прислал, час назад звонил. Предложил двадцать лимонов и новый Мерседес за то, чтобы я сам сел в багажник Жигулей и меня вывезли в смоленский лес. А ты мне предлагаешь десять лимонов и ярославский лес.

Сазонов в шоке хватает его за плечи:
- Лёша, ты что, согласился?! Ты же следователь! Закон! Присяга!
Кирсанов тушит сигарету о пепельницу и философски отвечает:
- Игорь, в девяностые неприкасаемым бывает только покойник. И то, пока братки не решат на его могиле ларёк с шаурмой поставить.

Закон - это то, что написано в Уголовном кодексе. А реальность - это то, что написано на банковской карточке.
Так что давай торговаться. Либо ты мне оклад поднимаешь до тридцати, либо я еду в багажнике. Но учти: если я поеду в багажнике, ты мне за казённый счёт купишь хороший дубовый гроб с бархатной обивкой. А то в смоленском лесу почва каменистая, а я человек нервный, мне на жёстком неудобно будет лежать.

Сазонов в ужасе:
- Лёша, ты вообще понимаешь, что ты несёшь?!
- Понимаю, — кивает Кирсанов. - Поэтому звони своему ярославскому авторитету, пусть тоже скидывается. А то я вам обоим откажу, пойду в прокуратуру писать заявление, и вы мне оба прострелите ноги за бюрократизм.