[Дмитрий]

С обложки...

Том Уилсон позвонил мне в пятницу и сказал, что забронировал студию примерно с понедельника по пятницу. Поскольку я не выступал последние девять месяцев, ребятам, с которыми я играл, пришлось искать что‑то, чтобы не останавливать процесс. Поэтому я звоню Чарли Смоллсу — мы с ним работали на нескольких сессиях звукозаписи; он заходил ко мне домой, и мы играли какие‑нибудь его красивые песни. Он ещё и поёт, играет на вибрафоне, барабанах и гитаре, а аранжирует просто блестяще. Он говорит, что играет на фортепиано с трёх лет.

Затем я звоню Джону Картрайту. Я познакомился с ним в Музыкальной школе через Стюи, моего напарника. Джон высокий и выглядит очень достойно. Он играет на трубе и тубе, родом из Теннесси, тяготеет к глубокому южному груву и играет на басу как сумасшедший. Он только что вернулся с гастролей — четыре года ездил с мистером Б. Раньше мы с Джоном играли вместе в школе, у меня дома и в одном баре в Уайт‑Плейнсе. Мы часто исполняли блюз.

Потом я звоню Генри Дженкинсу — он играл с нами в последней группе. Я познакомился с ним через Ларри Уиллиса, одного из самых потрясающих пианистов, с которыми я когда‑либо играл; мы встретились в Музыкальной школе в 1960 году. С Генри и Ларри мы отыграли множество концертов — в церквях, школах, на вечеринках и юбилеях. С 1960 года мы создавали вместе много групп, но ни одна из них так и не «взлетела». Генри играет на барабанах с какой‑то непринуждённой, яростной мощью.

И все они говорят: «Поехали!!!»

Мы собираемся в воскресенье, покупаем несколько синглов на 45 оборотов, идём в мою съёмную‑квартиру в центре города, слушаем и разучиваем их. На следующее утро (в понедельник) Чарли уже у моей двери в 9:30, Джон появляется примерно в десять, и мы ещё немного репетируем новую музыку, которую выучили. В два часа дня мы вместе с Томом Уилсоном, остальными ребятами, звукорежиссёром и парой сочувствующих нам людей нервно заходим в студию. Я представляю друг другу Чарли, Тома Уилсона, Джона и Генри, мы все здороваемся со звукорежиссёром и начинаем запись — и всё получается.

В итоге мы проделываем этот ритуал каждый день и заканчиваем в четверг. Том Уилсон, друзья, которые заглядывали нас поддержать, и все мы стоим возле здания MGM, и Том говорит, что хотел бы, чтобы все сессии проходили так же легко. Мы вчетвером смотрим на него, улыбаемся, даём друг другу «пять», а Тому Уилсону — двадцать (вероятно, в знак благодарности), и говорим, что увидимся с ним в Калифорнии. Что мы и делаем.

- Хью Масекела