[Дмитрий]

Приезжают как-то Сталин и Берия с внезапной проверкой в глухой, утопающий в грязи колхоз с поэтичным названием «Сраной партии сыны».

Навстречу им, пошатываясь и увязая в луже по колено, выходит в доску пьяный председатель. В руках у него полупустая бутылка самогона, на голове — кепка набок, а на лице — абсолютное отрешение от классовой борьбы.

Берия аж пенсне уронил в грязь, заикаться начал:
— Э-это... это что за контрреволюционный саботаж?! Товарищ Сталин, разрешите, я его прямо здесь, за этой ракитой, как бешеного пса... Да за одно название вашего колхоза — всей деревне Воркута за счастье покажется!

Сталин медленно достаёт трубку, раскуривает её, выпускает густое облако дыма, внимательно осматривает покосившиеся избы, дырявый коровник, жуткую грязищу и, наконец, переводит взгляд на мычащего председателя.

— Подожди, Лаврентий, — спокойно говорит Сталин. — Расстрелять мы его всегда успеем. Ты посмотри на ситуацию шире, с точки зрения марксистской диалектики.

Поворачивается к председателю и спрашивает с характерным акцентом:
— Скажи мне, товарищ председатель... Вот ты сейчас пьяный в зюзю, план по заготовкам сорван, коровы у тебя не доены, трактор в болоте утонул, а вокруг — сплошной разруха. Это правда?

Председатель икает, вытирает нос рукавом и мычит:
— И-истинная правда, товарищ Сталин... Всё профершпилили... Пропали мы...

Сталин глубоко затягивается, хитро прищуривается и говорит:
— Вот видишь, Лаврентий! А название-то у колхоза — абсолютно правильное, честное, отражающее суровую реальность! Нам, коммунистам, чужда буржуазная лакировка действительности. За пролетарскую честность и самокритику — выдать председателю ещё ящик водки, а колхоз переименовать в «Сраной партии сыны-2»! Однозначно... тьфу, то есть, верной дорогой идёте, товарищи!