[Дмитрий]

Заходит человек в библиотеку будущего (примерно в районе 2028-2030 года) и тихонько спрашивает у библиотекаря:
— Извините, а у вас есть Чайковский? «Лебединое озеро»?
Библиотекарь бледнеет, оглядывается по сторонам, прижимает палец к губам и шёпотом отвечает:
— Вы с ума сошли?! Его же заблокировал РКН за пропаганду нетрадиционных ценностей (там принц с птицей обнимается), незаконные массовые собрания на болоте и несанкционированный взлёт пернатых!
— Ой... Ну ладно, а литература? Пушкин есть? «Сказка о золотом петушке»?
— Мужчина, прекратите провокации! Петушок там выступает в роли несертифицированного средства ПВО, работает без лицензии Минцифры, да ещё и совершает покушение! Забанен пожизненно по веерной блокировке!
— Да что ж такое... Ну хоть Баха-то можно послушать? Органные фуги?
Библиотекарь вздыхает, лезет под стол, достаёт старую флешку и протягивает в кулаке:
— Вот, держите. Только тихо. Тут «Токката и фуга ре минор». Но предупреждаю: РКН считает, что там слишком много депрессивных минорных аккордов, которые могут склонить к унынию, а структура фуги скучная и подозрительно напоминает схему обхода блокировок. Если поймают — скажут, что вы скачали экстремистский аудио-прокси!

-===

Какие могут быть последствия (если шутки станут реальностью)?
Если подходить к вопросу ковровых блокировок культурного достояния серьёзно, то последствия обычно выглядят так:

Эффект Стрейзанд в абсолюте. Как только условный Комнадзор пытается заблокировать классическое произведение, трек или книгу (например, из-за одного подозрительного слова), интерес к этому объекту вырастает на 1000%. Все резко вспоминают, что обожают Баха или Достоевского.

Цифровая археология и культурный Самиздат. Люди моментально учатся пользоваться зашифрованными архивами, локальными сетями и старыми добрыми флешками. Культура просто уходит в цифровое подполье, приобретая романтический флёр запрещёнки.

Падение общего культурного уровня (в моменте). Самое грустное последствие - алгоритмы блокировок не понимают контекста и метафор. Они блокируют классическую музыку или живопись просто по ключевым словам или визуальным триггерам. В итоге легальное поле пустеет, а алгоритмическая цензура оставляет только стерильный, не вызывающий никаких эмоций контент.

Технический коллапс. Попытки заблокировать один неугодный трек на крупной платформе часто приводят к тому, что ложится весь хостинг, а вместе с ним - сайты, что в "белых списках" - онлайн-кассы и службы доставки. Как говорится, хотели запретить одну песню, а запретили интернет в радиусе пяти областей.