[Дмитрий]

Сидят Василий Иванович и Петька в штабе, посреди комнаты на табуретке стоит огромный, новенький японский hi-end плеер. Чапаев крутит ручки, на дисплее светятся буквы DSD256. Вдруг вбегает Анка, запыхавшаяся, юбка порвана, кобура набок.

— Василий Иванович! Петька! Беда! Белые к реке подтягиваются, пулемёты разворачивают, сейчас штурм начнётся! А вы тут в штабе сидите, хрен пойми чем занимаетесь!

Чапаев, не оборачиваясь, строго машет рукой:
— Тихо, Анка! Не ори. Видишь, у нас тут войсковая операция стратегического назначения. Мы с Петькой оцифровку «Интернационала» слушаем в прямом потоке DSD без промежуточного PCM-дельта-сигма преобразования!

Анка округляет глаза, смотрит на Петьку:
— Петька, он что, с ума сошел? Какой поток? Какое преобразование?! Белые сейчас мост взорвут!

Петька вздыхает, протирает ветошью бархатную тряпочку для винила и говорит:
— Эх, Анка, темнота ты неграмотная, хоть и пулемётчица. Белые — они что? Они же в формате MP3 мыслят! У них всё зажато, динамический диапазон — три децибела, плоские они, бездуховные! А Василий Иванович тонко чувствует аналоговую природу пролетарского звука. В DSD, Анка, частота дискретизации — больше одиннадцати мегагерц! Там каждый вздох товарища Ленина, каждая пылинка на микрофоне записана с точностью до атома. Настоящий, живой, однобитный звук! Слушаешь — и будто сам на броневике стоишь!

Анка злится, бьёт кулаком по столу:
— Да плевать мне на ваши мегагерцы! У нас патроны к «Максиму» кончаются, а вы на эту коробку всю казну отряда ухнули?!

Чапаев медленно поворачивается, сурово смотрит на Анку и говорит:
— Ты, Анка, классовую суть звука не улавливаешь. Патроны — дело наживное. А вот если мы «Интернационал» в плохом качестве слушать будем, у бойцов в атаке микродинамика в ушах пропадёт, сцена сузится, и они дух борьбы потеряют! Я вот сейчас частоту до DSD512 подниму, и из колонок такой воздух пойдёт, такой аналоговый объём, что каппелевцы сами от зависти у реки застрелятся, потому что у них в окопах только старый патефон с заезженной пластинкой!

В этот момент из динамиков раздаётся оглушительный, чистейший, кристальный щелчок статического электричества. Чапаев аж подпрыгивает от восторга:
— Слыхала, Анка?! Вот она, истинная детализация! Как живой шипнул!

Анка вздыхает, разворачивается к выходу и бормочет:
— Господи, ну и дураки... Один бит у них в голове, и тот колеблется. Пойду к пулемёту, там хоть звук и моно, зато детонация стабильная и басы по всей округе прилетают!