https://i.postimg.cc/66LbPRqX/thumb-...d02f58a007.png

Вот это похоже.
Студер и Акаи за забором в деревянном туалете спрятаны от милиции. :)
Студия "Виктория"

Я, имея ламповый Грюндик, Ухер и 2 кассетных Шарпа, в начале 80-х на высокий Акай как в музей в комиссионку посмотреть ходил, это в Москве. Про советские что уж там писать. Они классом повыше.

Главные сказки по интернету... А на что вообще-то писалось и может ли там быть приличная студийная копия?

Не сколько магнитофон (магнитофоны-то у писарей были, даже в дяди Васи с завода, если он перезаписывал за денежку был японский)... насколько хороший аналоговый микрофон для записи.

Микрофоны - вот где была магия

https://i.postimg.cc/ZqgCt9W4/thumb-...d2141c7720.png

ЛоцМэн


Послали катушенцию в Москву, получили свои пускай 90 руб. Дальше что?

Диктофон четвертого класса сложности, АРУЗ (автоматическая регулировка уровня записи) частотный диапазон 63 Гц – 10 000 Гц (±3 дБ), тот что у них на столе на ремне, которым запросто можно было убить по голове, дороже стоил.
Дальше что?

Три музыканта — Мансур Исхаков, Сергей Мотин, Сергей Никаноров — собрались в 1988 году и устроились работать в ресторан «Галактика» города Перми. Подобрали репертуар из советских и зарубежных хитов и стали, как и все музыканты, «чесать» в кабаке. Ресторан был единственным в городе, где музыканты работали на хозрасчёте — сколько посетителей пришло, столько и заработаешь. В общем, играли профессионально, и билеты в ресторан (вход, естественно, был платный) раскупали за неделю. Потом всё это стало немного надоедать — захотелось попробовать проявить себя с другой стороны.

Первые свои песни принёс С. Мотин — это были «Чёрное море» и «Лёли – Лёли». Посетители ресторана сразу оценили их и заказывали эти песни, чуть ли не по три раза за вечер. Дальше — больше. Набрался репертуар из 10–12 песен собственного сочинения, и возникла идея записать альбом Как вы понимаете, в то время в Перми студий вообще не было, если не считать областное радио, на которое и на пушечный выстрел не подпускали — хотя спустя два года всё-таки пустили БЕСПЛАТНО Пытались записаться в самом ресторане, но там постоянно были посетители, так что всё было бесполезно.

Мансур — не единственный вокалист, который пел в группе. Пели также Сергей Никоноров и Дмитрий Поберевский.

Группа Шоколад — Барин. Музыка и слова А. Розенбаум.

Вдруг откуда ни возьмись, появился С. В. Кущенко. Он предложил записаться в салоне звукозаписи дома быта «Агат». Но и там не получилось — поток клиентов был слишком велик. Тогда С. В. Кущенко привёз группу к своему знакомому, которого звали Василий, в его однокомнатную квартиру, где у того были два магнитофона Akai 727, а кроме хозяев жил огромных размеров пёс. Привезли музыкальные инструменты — и началась работа над записью первого альбома. Конечно, из группы толком никто не знал, как это делается, но желание было огромным. Записали 10 песен за два дня В перерывах, так между прочим, музыканты и придумали название группы «Шоколад» — методом тыканья карандашом с закрытыми глазами в книгу.

Группа «Шоколад» — Елена.

Вот так вот группа «Шоколад» записала свой первый альбом А затем ещё и продала его студии «Союз», куда его увёз всё тот же Сергей Кущенко.

После этого о группе «Шоколад» узнала вся Страна Советов — от Калининграда до Сахалина. Чего греха таить, и в странах бывшего соцлагеря группа стала популярной — это не выдумка, а правда. Началась гастрольная жизнь… Куда только группу не стали приглашать. Всем было жутко интересно: кто они, откуда, как смогли парни из провинции достичь того, чего достигли. Первый концерт в родном городе при полном аншлаге прошёл в ДК Гознака.

Группа Шоколад — Увезу тебя я к морю.

А творческий процесс? Да вот Мансур рассказывает о песне «Я целую слезу»:

«Как и всё, что мы делали, песни писались быстро — или никак. Бывали моменты: сидим с Серёгой, что-то наигрываем, текст сочиняем, вставляем в музыку, или используем чей-то текст. Вроде и музыка есть, и текст подобрали, но хоть кол на голове теши — всё не то. Бросали тему и начинали с нуля что-то другое. Если кто-то думает, что так всё просто — сильно ошибается. Репетировали у меня дома.

У меня было несколько текстов С. Белявской — известной поэтессы-песенника (Сергей потом самостоятельно написал песни на её тексты). Я в конце 2000-х годов тоже написал одну песню на её текст. Было утро, то ли конец весны, может, середина лета — помню, что было тепло, и дверь на балкон была открыта. Я тогда уже жил в Балатово, Ераничи, Роща. Встречались не так часто, но старались форму поддерживать. Серёга приехал рановато, я накормил себя и его яичницей с ветчиной, попили чай. Говорю ему: вот, попался текст Белявской, я тут накидал «рыбу» на песню, послушай и сыграй, как надо — я же не клавишник (и вообще я не музыкант, картошку тут на станции разгружаю). А Сергей всё-таки «Кулёк» кончил по хоровому дирижированию. Он всегда был прекрасным мелодистом. Во многих песнях я ему кидал «рыбу», а он приводил её в нужное состояние.

Мы, конечно, не были Леннон и Маккартни, но что-то в нашей совместной работе напоминало их симбиоз.

Полчаса у нас ушло, чтобы собрать песню воедино — куплет, припев, проигрыш. Ну, в общем, всё как положено. Потом порепетировали уже полную песню и включили в репертуар. Я позвонил Сергею Лузину — он тогда уже работал на Пермском радио «Максимум» — и договорился о записи трёх песен. Помимо «Слезы» записали «Хризантемы белые» и «Барин». Это было в то время единственное место, где можно было сделать многодорожечную запись. Там стоял 8-канальный магнитофон, по-моему, Fostex R8. Никоноров вообще не поддержал мою идею записывать песни и тратить на это деньги. Я сказал ему, чтобы не переживал — у меня часть есть, остальное дадут друзья. Вот этот вопрос, который мне задают про «бандитские деньги».

Никакие они не бандитские. К тому времени у нас уже было много друзей, которые готовы были помочь (сейчас это называют «донаты»), а тогда просто у людей были и желание, и возможности нам помочь. Да и деньги были не большие — не то, что сейчас. За песню сегодня платят в пределах 100 000 рублей. Заехали на студию с инструментами, Серёга сделал полноценную аранжировку, я спел, он — бэк-вокал. Нормальный рабочий процесс.

Группа Шоколад — «Я целую слезу». Авторы музыки — Мансур Исхаков и Сергей Никоноров, текст — Светлана Белявская.

В настоящее время группа существует под названием «Шоколад Виктория», хотя кое-где можно увидеть и старое название.

https://cont.ws/@Dimc/2305107

В тексте упоминаются следующие магнитофоны:

Akai 727 - два магнитофона, принадлежавшие Василию, в его однокомнатной квартире, где проходила запись первого альбома группы Шоколад. На них и была сделана основная запись в домашних условиях.

Fostex R8 - 8-канальный магнитофон, стоявший на Пермском радио Максимум, где записывались песни "Я целую слезу", "Хризантемы белые" и "Барин". Это был один из немногих в городе аппаратов, позволявших делать многодорожечную запись.

На фотографии Полотно на Пермском телевидении бутылка водки, дисковый телефон и эмалированный чайник.

Что представляли из себя синтезаторы с радиорынка конца 80-хх пускай Yamaha PSR-32, PSS-470, DX-21, DX-27. Того хуже Casio CT-S200. Это не семплерные синтезаторы. Они полноценные (хоть и урезанные) FM-синтезаторы

Тип звука: AWM (цифровые семплы, сильно сжатые).
Клавиши: 49–61, пластиковые, невзвешенные
тембры: 100 предустановленных (струнные, медные, электропиано, барабаны и т.п.)
Запись: примитивный секвенсор (до 1–2 песен), только мелодия
Дисплей: монохромный, 1–2 строки
Питание: от батареек или адаптера
MIDI: только на некоторых моделях (например, PSR-52 - нет)
Память: отсутствует или минимальная (не сохраняешь свои пресеты)

Сжатые 12-14 -битные семплы. Сегодня любой смартфон с приложением Korg Gadget, Yamaha Synth, или FM Piano может превзойти DX-21 по возможностям.

Сегодня плагин Dexed (бесплатный) эмулирует DX7 с точностью до алгоритма, но оригинальное железо имеет свои особенности: специфические ЦАП того времени имели легкую нестабильность и тот самый аналоговый выходной тракт, который дает легкий жир и грязь, которые цифровые эмуляторы пытаются имитировать годами.

Легкий дрейф высоты тона неидеальных осцилляторов FM, особенности аналогового фильтра на выходе ЦАПа. В современной цифровой чистоте этого нет, и ради этого шарма люди ищут старые инструменты.

Почему Марина Журавлева так сегодня записана включая винил, да потому что на клавишах 12-битном секвенсоре или же сильно сжатое 16-битное дискретизирование! И больше нет причин.

12 бит - это всего 4096 уровней громкости (для сравнения, современный стандарт - 24 бита, это 16,7 млн уровней...
Из-за этого при тихом звучании или на затухании ноты появляется характерный цифровой шум (квантованный шум), а атака звука (щелчок при нажатии клавиши) становится резкой, хрустящей и слегка искаженной (алиасинг).
В результате звук не был стерильным, как сегодня. Он был плотным, пробивным и имел специфическую текстуру, которая отлично ложилась в микс, не перегружая его.